МузейФедеральное государственное бюджетное учреждение культуры "Государственный мемориальный и природный музей-заповедник А.Н. Островского "Щелыково"

А.Н. Островский и провинциальный актер В.Н. Андреев-Бурлак

А.Н. Островский с большой теплотой и любовью относился к актерам. Одни были его близкими друзьями, другие пользовались его добрым расположением. Среди тех, к кому Островский относился благосклонно, провинциальный актер Василий Николаевич Андреев (по сцене Андреев-Бурлак)(1843 – 1888). Имя его, по словам современников, в 70-80-х годах XIX  века «буквально гремело, несмотря на сравнительно короткую жизнь, и служило синонимом гениальности много лет спустя после его смерти».

В.Н. Андреев был сыном мелкопоместного симбирского дворянина.   Окончив гимназию в Симбирске, поступил вольнослушателем в Казанский университет. Образования, однако, не закончил и служил сначала помощником капитана буксирного парохода, а затем и капитаном пассажирского парохода на Волге (капитанов Андреевых тогда на Волге было несколько, и для отличия к фамилиям прибавляли названия пароходов: Андреев-Велизарский, Андреев-Ольга и Андреев-Бурлак).

Сохранились легенды о том, что уже тогда молодой волжский капитан восхищал команду и пассажиров парохода своими тут же сочиняемыми юмористическими рассказами.  Выступал на любительских вечерах в Симбирске и на пароходах с импровизацией юмористических рассказов. По совету друзей пробовал свои силы на профессиональной сцене, дебютировав в 1868 в Ростове-на-Дону. Через не¬сколько лет слава о нем разнесется по всей России, и все театралы надолго запомнят эту исключи¬тельно одаренную личность.

 Играл преимущественно характерные роли в развлекательных комедиях, водевилях и опереттах. Свободно обращался с авторским текстом. Человек одаренный, остроумный и веселый собеседник, тонкий наблюдатель, неподражаемый рассказчик и импровизатор, он покорял зрителей непредсказуемостью собственного вдохновения, никак не зависящего от знания роли. «Что такое текст автора для актера? Эскиз! Что подходит мне, возьму, а где автор сам заблудился, я от себя наговорю!.. Мало ли автор какой ерунды нагородит. Все это публике и докладывай!..», - говорил Бурлак В.Н. Давыдову. 

В начале 1880-х годов он выступал и в Петербурге и особенно часто и подолгу служил в Москве, так что сам нередко называл себя «московским актером»: играл в Пушкинском театре Бренко (1880- 1882 гг.), которым он руководил совместно с М. И. Писаревым. После его закрытия в 1882  году один сезон служил в театре Корша. В 1883 организовал с Писаревым «Товарищество русских актеров», гастролировавшее по городам Поволжья. 

Время знакомства А.Н. Островского и В.Н.Андреева-Бурлака точно не известно. Произошло всего скорее это в то время, когда актер играл в Москве – в театре Бренко (конец 1870-х начало 1880-х гг.). Именно тогда в театре была поставлена комедия «Лес» с М. И. Писаревым в роли Несчастливцева и В. Н. Андреевым-Бурлаком в роли Счастливцева.  

А. Н. Островский, посмотрев свою комедию «Лес», «пришел за кулисы и начал расхваливать артиста за исполнение роли.

- Прекрасно играете, безукоризненно, – говорил маститый драматург, пожимая руку совсем посветлевшего от этой похвалы артиста. – Вот бы вам у меня в ”Лесе” Аркашку сыграть!   
- Так ведь я же, Александр Николаевич, играю Аркашку в ”Лесе”, – сконфуженно ответил актер. 
- Аркашку? – как бы изумляясь, проговорил Островский, – а я и не узнал. Вижу, что другие-то артисты «Лес» играют, а вы что-то свое».

Сам Островский относил Андреева-Бурлака к лучшим актерам своего времени, хотя и высказывал недовольство нерадивым отношением актера к выучиванию роли.  Человек одаренный, остроумный и веселый собеседник, тонкий наблюдатель, неподражаемый рассказчик и импровизатор, актер покорял зрителей непредсказуемостью собственного вдохновения, никак не зависящего от знания роли 

В.М. Михеев в своих воспоминаниях приводит эпизод, когда А.Н. Островский, «однажды выведенный из себя какой-то чересчур смелой перефразировкой его текста, на вопрос Василия Николаевича по поводу его игры сказал:

– Хорошо, паря, хорошо. Да и как тебе хорошо не играть: свое ведь играл.
– Как свое? – удивился артист, нервно подергивая характерно отвисшей нижней губой. – Вы хотите сказать, что по мне роль?
–Да по тебе всякая, – сыграешь всякую… особенно, когда на свои слова переложишь… И бог тебя знает: в чем у тебя больше таланту: в игре аль в языке? Хорошо, хорошо…Бурлак, несмотря на всю свою обычную несмущаемость, на этот раз сильно смутился, и нижняя губа его совсем уныло отвисла. Его было искренне жаль».  

Сам Бурлак рассказывал о том, как однажды его «поддел» А.Н.Островский. В 1881 году в театре Бренко была поставлена пьеса «Свои люди – сочтемся» в первом авторском варианте, без цензорских изменений. Большова играл – М.Писарев, Подхалюзина –  Бурлак. Ставил спектакль сам Островский. Никогда Василию Николаевичу не приходилось видеть Островского таким оживленным, каким он был в тот вечер. 

А после того как собрались поздравить А.Н. Островского в более тесном кругу, последний подошел к Бурлаку с листком бумаги и попросил мягко, но настойчиво подписать на бедность. Поставив свою подпись, актер перевернул страницу и там прочел: «Даю честное и благородное слово А.Н. Островскому выучить твердо роль Подхалюзина».    

Потом Василий Николаевич не раз задумывался над теми словами, выуженными у него таким своеобычным манером, чувствовал и осознавал их несомненную правоту, однако признать безоговорочно так и не смог. К запоминанию текста он стал относиться строже, но не с тем прилежанием, какого от него добивались всякими ухищрениями. Каждая роль бессознательно влекла его высказать заложенные в ней мысли, рождающиеся в душе артиста помимо его воли и желания. По это причине и лежала у него душа к моно спектаклям, когда на сцене он да его герой.

Ожимкова В.В.