МузейФедеральное государственное бюджетное учреждение культуры "Государственный мемориальный и природный музей-заповедник А.Н. Островского "Щелыково"

А.Н. Островский в Щелыкове

Александр Николаевич Островский впервые посетил Щелыково в возрасте 25 лет. Тогда, в мае 1848 года, имение принадлежало отцу Островского, а сам писатель приехал сюда провести отпуск и был очарован усадьбой. В дневнике драматурга появляется восторженная запись:  «Что за реки, что за горы, что за леса!… Если бы этот уезд был подле Москвы или Петербурга, он бы давно превратился в бесконечный парк, его бы сравнивали с лучшими местами Швейцарии и Италии».

Островскому бесконечно нравится всё: и природа, и водящиеся здесь в изобилии зверье и рыба, и местные жители, о которых он отзывается «земляки мои возлюбленные», и красивый, удобный дом. Со временем чувство восторга писателя к этому краю не исчезло, более того – переросло в глубокую привязанность.

А.Н. Островский становится частым гостем Щелыкова, а в 1868 году, уже после смерти отца, вместе с братом Михаилом выкупает поместье у своей мачехи Э.А. Островской. Вот как отзывается он об этом в письме к другу: «Мы с братом купили … наше великолепное Щелыково; вот мне приют…». С той поры писатель регулярно приезжает сюда со своей  семьёй и живёт в Щелыкове три-пять месяцев в году.

Будучи стеснённым в средствах, Островский надеется поправить своё материальное положение, занявшись хозяйством. Он серьёзно берётся за новые для себя дела: ремонтирует постройки, сооружает маслобойню, обзаводится сельскохозяйственной техникой, покупает семена, разводит породистый скот…. Стремясь освоить новую область знаний, драматург читает издания о сельском хозяйстве: «Земледельческую газету», «Сельское благоустройство» и т.п. 

Однако имение так и не смогло обеспечить большого дохода. Радость писателю приносили только сад и огород. Выращенные в усадьбе овощи, ягоды, тепличные артишоки, арбузы и дыни были хорошим подспорьем для большого семейства Островских. Урожай собственного сада-огорода также служил угощением для многочисленных гостей усадьбы. Несколько охладев к сельскому хозяйству, драматург поручает заниматься имением жене Марии Васильевне и управляющему.

Жизнь в усадьбе шла на пользу писателю. Здесь он восстанавливал силы, поправлял здоровье. Так, Островский писал: «Приехал я сюда в очень незавидном положении…. Теперь, благодаря хорошему воздуху, а главное, купанью, я чувствую себя свежее». Отдыхая в Щелыкове, драматург любил гулять по окрестностям, охотиться, собирать грибы и ягоды и, конечно, рыбачить. Рыбалка была страстью Островского: ужение в реке Куекше, ловля острогой в Сендеге, а иногда, в составе большой компании, - неводом на Мере. Писатель знал все тонкости рыболовства и почти всегда возвращался домой с уловом. Отдыхал Островский и за столярным верстаком: выпиливал лобзиком тонкие ажурные рамки, мастерил шкатулки, изготавливал ножи для разрезания бумаг…

Радушный Островский, любивший общение с друзьями, страстно желает поделиться с ними впечатлениями от своей щелыковской усадьбы и настойчиво зовёт их в гости: «У нас такой обычай: чем больше гостей и чем дольше гостят они, тем лучше». Друзья же с удовольствием принимают его предложение. Неудивительно, что чаще прочих в Щелыкове гостили артисты. Здесь бывали актёры московского Малого театра Михаил и Ольга Садовские, Николай Музиль, Надежда Никулина, а также артисты петербургского Александринского театра Иван Горбунов и Фёдор Бурдин, провинциальный актёр Константин Загорский. Приезжали в Щелыково и писатели Егор Дриянский и Сергей Максимов, и драматурги Пётр Невежин и Николай Соловьёв, и композитор, профессор Московской консерватории, Владимир Кашперов. По семейным преданиям, в Щелыкове бывал поэт Николай Некрасов.

Гостям отводился для проживания целый дом, который так и называли «гостевым». Этот небольшой деревянный дом мезонином строился для брата Островского Михаила Николаевича, совладельца усадьбы. Однако брат редко бывал в Щелыкове, и в его доме размещали гостей. Тут же находились библиотека и столярная мастерская. 

Живя в Щелыкове, Островский активно участвовал в общественной жизни Кинешемского уезда. Он являлся почётным мировым судьёй и гласным Кинешемского уездного земского собрания. Писатель выполнял свою работу столь усердно и хорошо, что был избран местными дворянами на должность уездного предводителя. Островский отказался занять этот почётный пост по причине занятости.

Приезжая сюда в первые годы, Александр Николаевич уделял один-два месяца отдыху, а затем приступал к работе. Однако постепенно его творчество стало занимать всё больше и больше времени. В своём письме драматург сообщает: «Я езжу не из Москвы в деревню и обратно, а из кабинета в кабинет и природу вижу только проездом».

Природа Щелыкова служила ему источником вдохновения, а общение с людьми позволяло найти сюжеты и образы для пьес, обогащало их язык. Драматург общался с жителями окрестных сёл и деревень, гулял на крестьянских праздниках, внимательно слушал живую народную речь, а крылатые выражения, пословицы, поговорки и редкие слова - записывал.

Известно, что Островский работал в Щелыкове над 19 произведениями. Здесь целиком создана пьеса «Поздняя любовь» (1873 г.). Почти полностью написаны «На всякого мудреца довольно простоты» (1868 г.), «Не было ни гроша, да вдруг алтын» (1871 г.), «Последняя жертва» (1877г.), «Бесприданница» (1878 г.), «Сердце не камень» (1879 г.). Начата работа над пьесами «Горячее сердце» (1868 г.), «Лес» (1870 г.), «Правда – хорошо, а счастье – лучше» (1876 г.), «Таланты и поклонники» (1881 г.), «Красавец-мужчина» (1882 г.), «Без вины виноватые» (1883 г.).

Писатель работал в соавторстве с драматургами Николаем Соловьёвым и Петром Невежиным, трудился над переводами и переделками европейских пьес, писал оперные либретто.

Тяжёлый труд полностью подорвал здоровье писателя. 2 июня 1886 года в одиннадцатом часу утра сердце Островского не выдержало: он скончался за письменным столом от приступа грудной жабы (так в старину называли стенокардию). В последний день своей жизни писатель переводил трагедию Шекспира «Антоний и Клеопатра» и читал журнал «Русская мысль». 

Александр Николаевич Островский похоронен недалеко от любимой усадьбы, на погосте храма Святителя Николая в Бережках.